Замок Вастселиина (Нейгаузен - Neuhausen)
(1342 г.)

(текст Р. Римша)

Замок Вастселийна (Выруский р-н.) Епископский замок. Заложен магистром Ливонского ордена Бурхардом фон Дрейлебеном как пограничный замок Тартуского епископства против Изборска в 1342 г. С 1354 г. является местом паломничества. Древнейшей частью замка считается построенная на мысу мощная четырехгранная башня с часовней и с цейхгаузом, которые существовали, судя по письменным источникам, уже в 1353 г. В 3-й четверти 14 века был пристроен главный корпус в виде упрощенного конвентского дома (устаревший термин, ныне принято говорить «кастелла» - прим. Ренаты), состоящего из трех флигелей. В это время замок считался самым мощным в Старой Ливонии. В конце 15 – начале 16 века замок был реконструирован: построен новый форбург, сложная система ворот и круглые башни с амбразурами для огнестрельного оружия. До сих пор северо-восточная башня выделяется своим исключительно богатым декором; она построена, вероятно, мастером, возводившим западные башни Петропавловского собора в Тарту. С 18 века в развалинах.

Текст о замке находится в процессе разработки.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Цитата о замке Нейгаузен из исторического романа И.И. Лажечникова "Последний Новик" (1831—1833)

В Нейгаузенской долине, где пятами своими упираются горы Ливонские и Псковские, проведена, кажется, самою природою граница между этими странами. Новый-Городок (Нейгаузен) есть уже страж древней России: так думали и князья русские, утверждаясь на этом месте. Отважные наездники в поле, они были нередко политики дальновидные, сами не зная того.

Замок нейгаузенский построен на крутом берегу речки Лелии, передом к Лифляндии. Четыре башни по углам, соединяющая их ограда, — все это грубо выведенное из дикого, неотесанного камня, — довольно глубокий овраг с трех сторон, с четвертой — обделанный берег, — вот вся искусственная сила этой твердыни. Зато как далеко, как зорко оглядывает она перед собою вправо и влево всю немецкую сторону! Все, что идет и едет от Мариенбурга, Риги и Дерпта, все движения, за несколько десятков верст, не укроются от сторожкого ее внимания. Только сзади господствует над нею отлогое возвышение, беспрестанно поднимающееся на две с лишком версты до гребня горы Кувшиновой; но там — сторона русская! Речка Лелия течет перед лицом замка, изгибаясь, в недальнем расстоянии, с левой стороны назад, с правой вперед. На углу правого изгиба насыпь (вероятно, и на левом была подобная же, но она застроена теперь корчмою); несколько таких искусственных высот, служивших русским военными укреплениями, идут лестницею по протяжению печорской дороги. Некоторые из них уцелели доныне, иные обросли рощицами, другие изрыты дождями, а может быть, и жадностью человеческою. Струи речки мелки, но шумят, строптивые, будучи преграждены множеством камней, временем брошенных в нее с высоты башен.

Вид из замка обнимает Лифляндию на несколько десятков верст; перед глазами разостлан по трем уездам край ее одежды. Прямо за речкою, в средине разостлавшейся широко долины, встал продолговатый холм с рощею, как островок; несколько правее, за семь верст, показывается вполовину из-за горы нейгаузенская кирка, отдаленная от русского края и ужасов войны, посещавших некогда замок; далее видны сизые, неровные возвышения к Оденпе, мызы и кирки. Левее струится из мрачной дали прямо на Нейгаузен дорога рижская; еще левее чернеет цепь гор Гангофских, между которыми поднимает обнаженное чело свое царь этих мест — Муннамегги (Яйцо-гора), наблюдающий, на протяжении с лишком ста верст, рубеж России от Мариенбурга через Печоры до Чудского озера, и накрест свою область от Нейгаузена, через возвышения Оденпе и Сагница, до вершины Гуммельсгофской. Между горами видна и знакомая нам оппекаленская кирка. Все как на блюде! Русская, однакож, сторона закрыта отсюда скатом Кувшиновой горы, как полою великолепного шатра. Чем далее поднимаешься по этому скату, тем картина расширяется и углубляется. Глаз без помощи орудия отказывается схватить все, что она предлагает ему. На вершине Кувшиновой горы сильнее бьется сердце русского: с нее видишь сияние креста и темные башни печерского монастыря, место истока Славянских Ключей, родины Ольги, Изборск, и синюю площадь озера Псковского. Здесь уже настоящая Русь! Только полуверцы, обычаями, верою, языком — смесь лифляндцев с русскими — означают переход из одного края в другой.

Во время, которое описываем, замок представлял, как и ныне, одни развалины. Взорван ли он и покинут без боя шведами, бессильными удержать его с малым стреженем, который он мог только в себе вмещать, от нападений русских, господствовавших над ними своими полевыми укреплениями, давним правом собственности и чувством силы на родной земле; разрушен ли замок в осаде русскими, — история нигде об этом не упоминает. Известно только, что последние в 1072 г. уже были властители Нейгаузена. Здесь и у стен печерского монастыря было сборное место русских войск, главное становище, или, говоря языком нашего века, главная квартира военачальника Шереметева; отсюда, укрепленные силами, делали они свои беглые нападения на Лифляндию; сюда, не смея еще в ней утвердиться, возвращались с победами, хотя еще без славы, с добычею без завоеваний, с чувством уже собственной силы, но не искусства. Здесь полководцы, обезопасенные упрямою беспечностью Карла, имели время обдумывать свои ошибки, готовить новые предначертания и учиться, таким образом, науке войны...

Использованные источники:

"Белоруссия. Литва. Латвия. Эстония. Справочник-путеводитель" М., «Искусство», Лейпциг «Эдицион» 1986 г.
http://geo.1september.ru/2001/16/7.htm

Посмотреть ссылки на сайты о замке Вастселиина на нашем форуме и обсудить их

© Использование любых материалов сайта, или отдельных его частей возможно только с письменного согласия авторов. Адрес электронной почты для связи указан в нижнем правом углу страницы.

© Дизайн Ренаты Римша